+7 (343) 344-28-88
03.11.2020

Интервью руководителя офиса «Инженерные системы» компании УГМК-Телеком Руслана Прядилина газете "Коммерсантъ".

Пандемия коронавируса — это свершившиеся риски, которые существовали всегда, уверен руководитель офиса «Инженерные системы» компании УГМК-Телеком Руслан Прядилин. Он рассказал о том, зачем оператор телекоммуникационных услуг перешел к проектам по автоматизации промышленности, открывает собственное производство оборудования и готов конкурировать на рынке с теми, кто не успел подготовиться к изменениям.


— 14 лет назад УГМК-Телеком начинал деятельность с предоставления услуг на рынке телекоммуникаций. Как компания пришла к созданию офиса «Инженерные системы», и чем он занимается?

— Компания уже давно выросла из оператора телекоммуникационных услуг в крупного системного интегратора, который занимается установкой систем связи, противопожарной защиты, видеонаблюдения, электроснабжения, диспетчеризацией и автоматизацией промышленных и коммерческих объектов. Наши сотрудники внедряют элементы интеллектуальной транспортной системы в городах Свердловской области и строят пункты весового и габаритного контроля, чтобы снизить нагрузку на автодороги. Компания развернула производство низковольтных устройств и предлагает собственные разработки для промышленности, к примеру, хорошо зарекомендовавшую себя многофункциональную систему безопасности Trace, используемую для позиционирования транспорта и рабочих на горнодобывающих предприятиях. Это далеко не весь перечень продуктов и услуг, предоставляемых УГМК-Телекомом. Что касается нашего проектного офиса — это одно из подразделений, созданное для реализации проектов по строительству инженерных систем и их автоматизации. Он был открыт в 2020 году. Наиболее крупные среди наших проектов сейчас — реконструкция котельной Корбалихинского рудника АО «Сибирь-Полиметаллы», расположенного в Алтайском крае, и строительство моста в Нижнем Тагиле, где мы строим инженерные системы: электроснабжение, освещение, автоматизацию и видеонаблюдение.

— Насколько пандемия изменила рынок инженерных систем?

— Рынок сейчас переживает не лучшие времена. У большинства компаний в 2020 году снизилась прибыль, и они сократили свои инвестпрограммы. Это привело к снижению активности на рынке.

Пандемия обострила вопросы, которые существовали и до этого: надежности контрагентов, выполнения обязательств в срок. Наши клиенты и партнеры столкнулись со срывами сроков поставок материалов, выполнения работ и финансирования. Это привело к более тщательному выбору контрагентов из числа компаний, умеющих работать в условиях измененного рынка. Я всегда рекомендую погружаться как можно глубже во внутренние процессы контрагентов, чтобы оценить риски и по возможности снизить их обоюдными договоренностями. Текущая ситуация облегчила диалог с поставщиками: потенциальные контрагенты понимают, что их 20-летний опыт не дает гарантий в текущей ситуации, и от них легче получить внутреннюю информацию о работе с поставщиками, с персоналом, о системах труда и контроля качества.

К счастью, за последние шесть месяцев мы видим положительную динамику в вопросе разработки вакцины, что дает надежду на изменение ситуации в течение 2021 года. Думаю, полное восстановление экономики произойдет через 2–4 года.

— Сказалась ли пандемия на ваших проектах?

— Из-за коронавируса многие проекты на рынке были приостановлены во втором квартале этого года. Сейчас компании скорректировали планы, и активность восстанавливается. Мы заключали контракты уже в условиях начала пандемии и планировали свою деятельность на опережение. Чтобы снизить внешние риски, мы сократили сроки работы: наш внутренний дедлайн примерно на две недели опережает дедлайн по внешним контрактам. Для этого пришлось вывести на объекты больше людей и распределить поставки между несколькими контрагентами. Тут мы решили сразу две проблемы: сократили сроки поставок и производства и получили запасных партнеров на случай возникновения проблем у одного из них. Это привело к дополнительным затратам, но обезопасило от возможных срывов сроков работы.

Пандемия — это свершившиеся риски, которые существовали всегда, но большинство компаний не обращало на них внимания: макроэкономические, связанные с курсом валют и общей эпидемиологической ситуацией, и наши собственные, которые касались в первую очередь безопасности наших сотрудников. На макроэкономические риски мы влиять не можем, но можем к ним подготовиться. Импортное оборудование занимает существенную долю себестоимости почти в любом современном проекте, тем более в инженерных системах. Подготовиться к резкому валютному скачку можно: не заключать долгосрочные контракты, выкупать оборудование на начальном этапе или зафиксировать его стоимость. Поскольку наши контракты не ограничиваются и 2021 годом, на все оборудование и затраты, привязанные к валюте, мы договорились с производителями о фиксировании стоимости в рублях на этот период.

Многие компании на рынке к рискам готовы не были, а значит, для нас появились новые возможности: освобождаются места, и заказчикам срочно требуется надежная компания, способная оперативно начать работы и выдержать установленные сроки.

— Многие компании с началом пандемии перешли на удаленную работу. Вы с этим столкнулись?

— Когда система налажена, удаленная работа может быть эффективна. Мы в нашем проектном офисе еще отстраиваем свои бизнес-процессы. Сегодня основное направление развития у нас определено, и сотрудников, чьи задачи зафиксированы, — в первую очередь инженерно-технический персонал, мы переводим на удаленную работу. Но руководители и администраторы проектов всегда находятся в офисе. На этапе формирования команды живое общение столь же важно, как информационное.

Для нашей отрасли я не вижу перспектив перевода большей части сотрудников на удаленную работу. Она может быть эффективна в проектировании, ИТ-сфере, где работают самодостаточные специалисты по отлаженной схеме. Наша работа требует большей динамики, большего взаимодействия с контрагентами и внутри команды.

— Пандемия дала толчок цифровизации предприятий и бизнеса. К чему это приведет в долгосрочной перспективе?

— С каждым годом уровень автоматизации увеличивается. В котельной, которую мы строим для Корбалихинского рудника, автоматизированы практически все технологические процессы, включая подачу угля и поддержание необходимой температуры. Судя по текущей динамике, на большинстве объектов, которые введут в эксплуатацию через 3–5 лет, потребность в участии человека снизится в разы. Все показатели системы будут собираться автоматически, передаваться на центральный пульт управления, где оператор-технолог будет следить за поддержанием системы и вмешиваться только в случае отклонений. Управлять такими системами будут высококвалифицированные специалисты.

Динамика спроса на автоматизацию повысила интерес к более сложным инженерным системам. Возник интерес к обеззараживанию воздуха в системах вентиляции, к автоматическому измерению температуры. Но поскольку эти решения очень затратные, они будут реализованы уже в проектах, которые сейчас находятся в стадии концепции.

В ближайшие 5–10 лет системы станут все более саморегулируемыми и отказоустойчивыми. Все больше данных будет стекаться в единый информационный центр. Это приведет к созданию и распространению цифровых моделей предприятий, и инженерные системы будут проектироваться с учетом интеграции в систему цифрового двойника.

— С начала пандемии в бизнес-кругах стали чаще говорить о роботизации и автоматизации производственных и рабочих процессов. По вашим наблюдениям, насколько активно идут эти процессы сегодня?

— В 2020 году возросший интерес потенциальных потребителей к автоматизации систем привел к разовым транзакционным сделкам. Но полгода недостаточно для развития рынка. Увеличение системного спроса и развития автоматизации стоит ждать в 2021–2022 годах.

Мы начинали работать с промышленными предприятиями — наиболее консервативной отраслью. Но сегодня для руководства большинства из них очевидна необходимость комплексной автоматизации. Мы уже внедрили на части горнодобывающих предприятий УГМК систему позиционирования, которая позволяет в режиме онлайн отслеживать перемещение людей и техники. Это увеличивает эффективность производства и безопасность сотрудников. Сейчас мы готовимся к тиражированию этих решений и работаем над построением цифровой модели промышленного производства. Она позволит в режиме онлайн следить за всеми бизнес-процессами, в том числе машинными механизмами, работающими на производстве. Как показывает мировая практика, при внедрении такой цифровой модели рост эффективности производства может достигать 30%.

— Нам известно о ваших планах по запуску в 2021 году производства блочно-модульных котельных и трансформаторных подстанций. Почему вы решили развивать это направление?

— Цель нашего проектного офиса — комплексная реализация объектов от проектирования и до ввода в эксплуатацию с поставкой собственного оборудования. Запуск производства блочно-модульного оборудования позволит нам наладить процессы на внутреннем производстве и развивать компетенции в области проектирования оборудования. Блочно-модульная котельная — это полноценная котельная, маленькая — для отапливания магазина или склада, крупная — для целого микрорайона. Ее собирают на заводе, затем разбирают по блокам, привозят на объект и монтируют. Для заказчика это экономия средств, поскольку произвести котельную на заводе значительно дешевле, чем построить на месте, сокращение сроков производства оборудования и работы на объекте.

Производство будет относительно небольшим, не связанным с другими процессами внутри УГМК. Финансироваться проект будет за счет операционной прибыли нашего офиса. Это оборудование пользуется спросом как внутри холдинга, так и за его пределами. Мы специализируемся в первую очередь на производственных и добывающих предприятиях региона присутствия нашего холдинга, поскольку они нам наиболее знакомы. Производство позволит нам покрыть потребность УГМК, не прибегая к сторонним поставщикам, обеспечит импортозамещение и снизит валютные риски.

В перспективе мы также планируем развивать еще одно направление деятельности — строительство объектов очистки промышленных стоков. Такая потребность есть внутри УГМК, поскольку у нас много горнодобывающих и промышленных предприятий, и на внешнем рынке. С каждым годом на протяжении 15 лет постоянно усиливаются требования к экологии. Большинство предприятий уделяют этому аспекту большое внимание и готовы инвестировать в чистое производство. Экологические аварии 2020 года в городе Находка и селе Рыбное Красноярского края подтверждают эту необходимость, поскольку недостаточное внимание к вопросам экологической безопасности приводит к большим убыткам предприятий и наносит непоправимый ущерб окружающей среде.



Вернуться к списку новостей



Оставить заявку

Пожалуйста, заполните поля ниже и мы свяжемся с вами в самое ближайшее время.
* — поля со звёздочкой обязательны для заполнения.